суббота, 18 февраля 2012 г.

Про приватизацию 90-х

Нет ничего более бессмысленного и опасного, чем разговоры о необходимости переоценки итогов приватизации 90-х, пусть и не путем пересмотра соответствующих сделок, а путем "разового взноса". Иными словами, власть говорит языком шантажа: то, что Вам сейчас принадлежит - принадлежит незаконно, мы могли бы все забрать, но мы будем молчать - если Вы нам отстегнете чуток...
Безусловно, в 90-е государственное имущество досталось большинству нынешних владельцев "за бесценок". Однако получено оно было в соответствии с правилами игры, установленными самим государством. Неважно справедливо или нет - важно лишь то, что законно. В конце концов, советское государство, по сути, за 70 лет награбило всю эту собственность - путем эксплуатации собственного населения, точнее, его труда. Разве неразумным было отдать награбленное обратно?
Да, приватизация была поспешной, слабо подготовленной, но почему? Если вспомнить слова тех же Гайдара и Чубайса в 90-е, целью приватизации не ставилось получение государством за передаваемое имущество справедливой компенсации. Нет, основной целью было создание класса собственников, которым, в отличие от "пролетариата", есть что терять, кроме пресловутых цепей... и которые готовы защищать свое имущество от посягательств ревизионистов. Тысячи граждан получили в собственность предприятия, десятки миллионов - квартиры, дома и землю. Этот класс собственников обеспечил относительную стабильность последующего десятилетия и исключил любой шанс возврата к власти коммунистов в любой форме. Именно приватизация создала десятки миллионов тех, кто заведомо был не подвержен лозунгам КПРФ "забрать и поделить!" - пусть кто-то их них, слыша эти лозунги, думал о своих заводах, а кто-то - о 6 сотках земли или ларьке, торгующем шоколадками.
Иными словами, приватизация достигла своих НАСТОЯЩИХ целей и иначе как шантажом назвать нынешние разговоры у меня не получается.
После пожара Москвы в 1812 году произошел своеобразный "передел собственности". Возвращавшиеся  после ухода французов москвичи собирали оставшееся от прежних хозяев имущество. Хозяева же разыскивали это имущество, пытаясь вернуть. Лучше всех оценил ситуацию генерал-губернатор Ростопчин, который постановил, что "все вещи, откуда бы они взяты ни были, являются неотъемлемой собственностью того, кто в данный момент ими владеет".

Комментариев нет:

Отправить комментарий